Дочери моей девятнадцать, болеет талмой шестнадцать лет. Внезапно падает и лежит, содрогаясь в конвульсиях, изо рта белая пена выходит. А потом плачет, только через некоторое время приходит в себя. Кыргызчылык есть, оказывается, у нас в роду: мой дед был муллой. Нас девять детей в семье. Старший мой брат тоже болел талмой. Возили его к докторам, не помогло. Узнав, что нужно принять дар кыргызчылык, мама приняла его вместо моего брата и ее сын в 23 года излечился. А дочь мою водили ко всем, кто назывался бюбю. Наконец, заслышав, что в Таласе вышел один сильный русский, и, рассудив, что и русский живет по божьим законам, поехали к нему, а он попросил 13 тысяч сомов, и сказал, что вылечит дочь травяными снадобьями. Однако и это не помогло. Дочка в прошлом году поступила на учебу в городе, но из-за болезни своей не смогла продолжить учебу. У нее по-разному – иногда раз в месяц приступ талмы, иногда весной, осенью, но хотя бы раз в год, но обязательно бывает. Во время учебы у нее снова все началось, и она уехала в село. Бабушка ее показала еще одной бюбю, а та сказала, чтобы отвезли ее в четверг на мазар. Надо, оказывается, приготовить гостинцы: конфеты, токочи и т.д. – мы все это привезли. Поклонившись родникам, прочитав Коран, мы оставили наши подношения у мавзолея Жаныбек-батыра Тогда наши дела сдвинулись. Но полностью она еще пока не исцелилась. При приступах все еще бывает пена, которая идет из ее рта, носа, но уже лежит просто неподвижно, не бьется в судорогах. Перестала плакать. Поскольку у дочки есть дар кыргызчылык, то она, оказывается, должна одеваться в белое. Но дочь не приняла этот дар и бросила одежду, которую специально для нее сшили.
Еще как-то раз один молдо из Каинды забрал дочь с собой, пообещав, что вылечит. Лечил ее у себя дома. И однажды, когда дома никого не было, у дочки снова был приступ и, упав на самовар, она обожгла руку кипятком, до сих пор есть большой шрам. Потом и мать моя к себе ее взяла.
Я же говорил, что к каким только мы не ходили экстрасенсам. Один из них как-то сказал, чтобы дочь обошла семь мазаров с бабушкой своей. К трем-четырем мазарам она ходила с нами вместе. «Она же кровинушка моя, поэтому мое лечение не окажет воздействия, а то бы я сама уже ее лечила», – такие слова я услышал от моей матери.
Я чувствую себя виноватым в том, что дочь моя болеет. Поскольку, когда приходишь на мазар, нужно всей душой отдаваться, всем сердцем верить Богу. А сколько бы я ни старался, не хватает у меня воли. Поэтому, изо всех сил стараясь верить, я каждый день хожу на мазар. Прошу у Бога прощения. Стараюсь предаться ему всей душой. Человек не может, оказывается, не думать о самом разном. Возможно, сейчас сам Бог препятствует этому, и возможно, в один день он сам откроет мое сердце. Вот и сейчас, хотя и говоришь «Господи, Господи», – но тут же он выскальзывает из твоих мыслей.