Абдраимов Жекшенаалы, 49 лет, смотритель мазара, где распяли Олжобая, село Кок-Сай, Кара-Бууринский район.
Информацию получила: Жусупова Назира, студентка отделения кыргызской филологии Таласского государственного университета, член Таласской рабочей группы.
– Как вы здесь оказались?
– Прежде я работал директором санатория Сары ункур (Желтая пещера) 15 лет, что в местности этого мазара. Все вокруг расспрашивали меня об истории этих мест, я стал интересоваться, а затем и решил оживить давнюю быль. Мазар это двух метровый камень, который я сюда специально привез и на котором написал Олжобайды керген таш, а на другой стороне камня, чтобы понятнее было, высек стихи:
«Схватил его дядя Кудаке,
И распял на камне, обложив его колючкой,
Говорят, он сверху прогнал стадо овец,
Чтобы разлучить Олжобая и Кишимжан(1)».
А под стихами имя написал свое имя – Жекшен. А потом посадил два деревца по бокам, когда ехал на работу поливал их, и когда с работы ехал, поливал, иногда сторожа просил своего, так наши деревья и выросли, и произошло интересное – верхушки деревьев каким-то образом соединились.
– В какой год вы привезли тот камень?
– В 1995 году, и два деревца, которые привез вместе с корнями.
– Олжобая распяли именно на том камне?
– Нет, я же привез кусок скалы, а вот перед ним широкий плоский камень, на котором распяли Олжобая. Я же принес камень и поставил его у изголовья. Сейчас мечтаю о том, как разбить здесь сад.
– В каком году произошла история Олжобая и Кишимжан?
– В 1917 году произошла эта история. В эпосе ее более художественный вариант, но на самом деле эта история имела место быть. Много сюда приходят людей, просят о чем-то, говорят, что дух этих мест помогает им. Сюда приезжали даже из Тюпа.
– Что вы делаете в качестве смотрителя мазара?
– Когда я работал в санатории, то вместо экскурсовода водил сюда людей, рассказывал легенды и были. А потом, под старость человека, оказывается, тянет к вере, религии, к святым местам. Видел, как люди ходят, поклоняются этому месту, да и сердце манило сюда, потому-то и решил обустроить все. Хочу здесь навес установить от непогоды какой, сад разбить, все же люди с надеждами приходят, и Бог им здесь подает. Мимо прохожу – обязательно водой полью, которую с собой везу, да куран прочитаю.
– Какие болезни излечиваются с помощью этого мазара?
– Рядом с мазаром есть река Куркурёё, оттуда берут воду для санатория. Больные астмой, бронхитом нередко сидят около нее, воздух насыщен минеральными солями и он помогает им. А потом вода хороша при нервных расстройствах, да и мазар влияет благотворно.
– На каком расстоянии Куркурёё от мазара?
– Мазар расположен на возвышенности, а река внизу, примерно в ста метрах.
– Много ли людей посещают мазар?
– Каждый четверг туда направляются бюбю-бакши. Там проводятся тулёё, кудай тамак. Еще возле этого мазара находится каменный мазар Ажыдаар (Дракон), он тоже считается святым. И поскольку туда много людей ходит, я на камне краской написал «Ажыдаар таш» (Драконий камень). Думаю вокруг посадить деревца. Расстояние между Ажыдаар таш и мазаром-камнем, где распяли Олжобая примерно 200 метров. И те, кто пришел ко второму мазару, приходят и к первому. Когда проводят тулёё, проводят его ближе к воде, перед мазаром-камнем, где распяли Олжобая.
– Вы присматриваете и за мазаром Ажыдаар таш?
– Да. Этот мазар хорош для тех, кто страдает бородавками всякими, экземой. Мазар представляет собой большой камень, в середине камня выемка, которая наполняется дождевой водой, а также талой водой. Если больной умывается ею, будь то у него бородавки или экзема – исчезают начисто.
– В выемке Драконьего камня всегда есть вода?
– Вообще сам камень похож на дракона, смотрящего на запад. Вода в выемке бывает почти всегда, а в летние дни она иногда выпаривается. Иногда бывает, что скотина может выпить ее. Один раз сюда приехало телевидение, журналисты сняли материал для 10-минутного ролика. Был с ними наш аким Бакыт Асыранкулович. Так вот он очень удивлялся, что вокруг все близлежащие воды покрылись болотной тиной – был конец июля, а вода в выемке стояла с весенних дождей. И ни одного комара или мухи, вода чистая, прозрачная.
– Где вы еще работаете, кроме как смотрителем мазара?
– В данное время я являюсь председателем суда аксакалов, кроме того я руководитель «Узак жол туризма». Уже много лет я работаю в сфере туризма.
– Какую работу вы выполняете в «Узак жол туризме»?
– У меня есть трехдневный тур. Маршрут таков – выезжаем из села, затем показываю пик Манаса ата, который расположен на высоте 4485,2 метра над уровнем моря. Затем едем на Кировское водохранилище, а потом показываю Ордо Манаса ата. Отсюда мы провожаем туристов.
– Какие причины побудили вас стать смотрителем мазаров?
– Когда я работал в Желтой пещере, ко мне подходили люди и спрашивали, как они могут узнать историю этого места. А у меня была бабушка Дилдежан, которая водила меня повсюду и рассказывала о мазарах интересные вещи. Эти рассказы запомнились мне. Их я и пересказывал людям, сам водил их по мазарам. Стал писать на больших камнях названия мазаров, чтобы знали люди, чтобы ненароком юнцы, малышня не осквернили память святых душ. А потом, когда люди стали приезжать и поклоняться этим местам уже в большом количестве, то я зажегся и предался идее заботы о мазаре, делал все, чтобы люди больше узнавали о мазаре.
– Сколько у вас детей?
– Девять – шесть дочек и три сына. Одну дочь я недавно потерял.
– Как ваша семья относится к вашему занятию смотрителя мазара?
– Очень хорошо. Мои дети очень интересуются каждым моим делом, каждой идеей, поддерживают меня. Маленький сын Чубак, Чынгыз есть у меня, есть младший брат Нурбек, вот они мне и помогали, когда я устанавливал камень на мазаре. Чубака и Чынгыза я пристрастил к сфере туризма. Они сейчас мимо деревца или куста не проходят, чтобы полить водой, хотят, чтобы все было красиво, привлекательно.
– В вашем роду были люди, которые были каким-либо образом связаны с мазаром?
– В моем роду мой дедушка по отцу был большим тукурукчу[1], а прадед был куучу[2]. Говорят, что он мог видеть тех, кто забирал человеческие души. А дед тукурукчу излечивал больных, плюя им на раны. Вот такие особенные способности были в нашем роду. Может именно поэтому Бог направил меня по этой дороге. Один раз, когда я рассказывал историю этих мазаров, один старик, лет примерно семидесяти, жаль, умер он, сказал следующее: – С тех пор как на голове моей появились волосы, никто сюда не приходил, это ты и сделал это место мазаром. Так он сказал. Действительно, в советское время многое упущено было из виду, многое было не осознанным нами. А так зажечь искру и человек, даже просто проходящий мимо, пройдет в сознании того, что это место святое, благоговея.